Круглый стол "Горячий бизнес: вчера, сегодня, завтра" - Fireplaces&Stoves

Круглый стол «Горячий бизнес: вчера, сегодня, завтра»

39

7 февраля 2013 года в Санкт-Петербурге прошла встреча руководителей и топ-менеджеров магазинов печей и каминов, а также дымоходных и других отраслевых компаний для обсуждения общих тенденций развития рынка. Организаторами выступил Оргкомитет «EXPO СФЕРА Недвижимости и Строительства».

В рамках круглого стола «Горячий бизнес: вчера, сегодня, завтра» обсуждалась преимущественно общая ситуация, сложившаяся на российском (в первую очередь, северо-западном) рынке печей, каминов и сопутствующих товаров. В обсуждении приняли участие: генеральный директор выставки «Строим Дом» Александр ПУДИКОВ, шеф-редактор «Fireplaces&Stoves» Евгения НАРТОВА, директор строительной компании «Мастер Домов» Юрий ТВЕРДОХЛЕБОВ, представитель Pisla  в Санкт-Петербурге Вячеслав СОРОКИН, директор компании «Максима» Максим БОКАЧ, менеджер салона «Gefest Group» Мария ГОЛУБЕВА, представитель «Дымоходы СЗ» Алексей КОПЫЛОВ, представитель «Бентен СПб» Алексей ВЕРШИНИН и другие.

38

Александр ПУДИКОВ: Мне хотелось бы обсудить, как изменилась ситуация на рынке металлических печей за последние годы. То есть, что представляла собой печка-«буржуйка» вчера, что она представляет собой сегодня и насколько она востребована.
Мария ГОЛУБЕВА: Так называемые «буржуйки» ещё пять лет назад были востребованы максимум у людей со средними доходами. Это были недорогие печи для тех, кто не может себе позволить потратить много денег на отопительный прибор. А сегодня готовые металлические печи устанавливаются и в домах людей с высоким достатком. Появился клиент, который покупает такую печь — и не потому, что на роскошный камин денег не хватает. Нет, это его осознанное решение. Он говорит: «Я не хочу строить камин… топка, облицовка… придумывать что-то… Я хочу вот такую печку — купил и поставил!». Конечно, и пять лет назад были дорогие «буржуйки», просто их никто не покупал. То есть, покупали, но крайне редко. А сейчас этот сегмент значительно более востребован.
Александр ПУДИКОВ: Мария, а «дорогие» — это сколько? Сколько сегодня стоит хорошая печь?
Мария ГОЛУБЕВА: Я ориентируюсь, в первую очередь, на продукцию, которую хорошо знаю и люблю — это печи Austroflamm, которые мы продаём уже давно. Печи Austroflamm стоят, в среднем, от 120 000 до 220 000 рублей. Это, в моём понимании, достаточно дорогие печи. И сегодня это востребованный товар, чего нельзя было сказать ещё пять лет назад.

«Важная ступень в развитии металлических печей — это появление в их конструкции возможности аккумулировать тепло»

Евгения НАРТОВА: А чем отличаются по своим техническим характеристикам современные металлические печи от тех, которые были пять-десять лет назад?
Мария ГОЛУБЕВА: Важная, на мой взгляд, ступень в развитии печей — это появление в их конструкции возможности аккумулировать тепло. Ведь раньше металлическая печь была «буржуйкой» в полном смысле этого слова — лёгкая стальная конструкция, которая быстро нагревала дом, но так же быстро остывала. А благодаря тому, что в последние годы были разработаны аккумулирующие материалы, которые устанавливаются снаружи и внутри печи, — «буржуйка» начала удерживать тепло. Например, печь Austroflamm, благодаря запатентованным аккумулирующим материалам на основе керамики, хранит тепло минимум двенадцать часов после трёхчасовой протопки. Конечно, нельзя сказать, что мы сильно приблизились к показателям двухтонной русской печи, но, в общем и целом, — это уже серьёзное отопление.

Вторичный дожиг — это лишь один из путей повышения КПД, по которому пошли некоторые производители.

Евгения НАРТОВА: Если говорить о стальных каминных топках и печах, то важно сказать и о том, что сегодня появились технологии, которые существенно увеличили эффективность сжигания топлива в печи.
Мария ГОЛУБЕВА: Да, и эти технологии различны. Нельзя сказать, что в каминное сообщество пришла одна идея, которую все одобрили и стали использовать. Нет, у разных производителей разные наработки в этой области. Часто покупатели спрашивают: а есть ли у этой печи вторичный дожиг? А ведь он не у всех должен быть, на самом деле — это лишь один из путей, по которому пошли некоторые производители. А можно идти и другими путями.
Все мы знаем, что в Европе ужесточаются нормы по выбросам. Лет семь назад КПД у топок должен был составлять 70 %, по последним нормам — 75 %, а с 2014 года вступает в силу закон, согласно которому КПД должен вырасти до 80 %. Поскольку нормы ужесточаются, производители должны как-то выкручиваться и что-то придумывать. И каждый придумывает свой способ достигнуть более высокого КПД. Например, в печах Austroflamm КПД повышается за счёт материала, которым футеруют топку.
Александр ПУДИКОВ: Мария, раскажите об этом поподробнее, пожалуйста.
Мария ГОЛУБЕВА: Известно, что топки бывают чугунные и стальные. Известно, что стальные необходимо чем-то футеровать, чтобы уберечь сталь от прогорания. Для этого обычно используют либо вермикулит, либо шамот. А специалисты компании Austroflamm разработали для футеровки материал, который объединил в себе преимущества шамота и вермикулита, и назвали его керамотом. Керамот, как и вермикулит, обладает хорошими изоляционными качествами и обеспечивает очень высокую температуру внутри топки — что и делает сгорание более качественным, а КПД — более высоким. При этом керамот меняет свои свойства в зависимости от температуры: в начале розжига он работает как изоляционный материал, а когда температура внутри топки становится высокой, он, подобно шамоту, проводит тепло на поверхность топки. Таким образом, Austroflamm, не используя систему вторичного дожига, достигает КПД 80 %.
Максим БОКАЧ: Да, в последнее время производители всё чаще вносят конструктивные изменения в свою продукцию, чтобы увеличить КПД. КПД — показатель того, насколько хорошо сгорают дрова. КПД 80 % — это хороший показатель, это значит, что 80 % дров мы превращаем в тепло и только 20 % теряем. Таким показателем сегодня обладает преимущественно немецкая и австрийская продукция. Конечно, у дешёвой печи стоимостью двадцать, тридцать тысяч рублей КПД совершенно другой — 40-50%. 50-60 % дров, соответственно, улетает в трубу, а мы загрязняем атмосферу и дрова расходуем зря — просто теряем половину.

«Производители дешёвых печей конструктивно в своей продукции ничего не могут улучшить, потому что они гонятся за ценой»

Евгения НАРТОВА: Получается,технологические усовершенствования последних лет коснулись только продукции премиум-класса?
Максим БОКАЧ: Сейчас в сегменте эконом-класса много разных фирм, которые продают дешёвенькие печи — польские, чешские… про российские даже не говорю. Производители таких печей конструктивно в своей продукции ничего не могут улучшить, потому что они гонятся за ценой. Им важно, чтобы в их сегменте печка была конкурентная, стоила в розницу не больше двадцати-тридцати тысяч. Поэтому дешёвые печи конструктивно не меняются и стоят на одном уровне.
Александр ПУДИКОВ: Вы так категорично отодвинули в сторону российские печи…
Максим БОКАЧ: Вы знаете, я вообще не занимаюсь российскими печами. Моя компания предлагает продукцию категорий «средний плюс» и «премиум». Мне приятнее разговаривать о сегменте дорогих печей и топок, о немецкой продукции, австрийской: о Schmid, Brunner, Austroflamm, Spartherm. И про этот сегмент я могу сказать, что в последние годы производители, в основном, занимаются небольшими усовершенствованиями, преимущественно дизайнерскими. Кто-то ручки у дверцы меняет, кто-то шелкографию на стекло наносит. Конструктив топки принципиально за последние годы не менялся. Но, по крайней мере, в отличие от сегмента «эконом», топки и печи среднего и «премиум» классов стремятся к повышению эффективности. И поэтому дорогие печи, конечно, намного лучше, их не стыдно продавать.
Мария ГОЛУБЕВА: Важно отметить и то, что дешёвые топки — это, как правило, топки чугунные. А продукцию из чугуна в принципе тяжело менять. Ведь для того, чтобы выпускать чугунные топки, уже были разработаны формы, вложены деньги. Это со стальными топками всё просто, их конструкцию можно усовершенствовать сколько угодно. А чугунную— один разработали, и штампуют, штампуют, штампуют. И это касается не только российских производителей.
Максим БОКАЧ: Каждая вещь, конечно, должна стоить своих денег, мы все это знаем. Кто-то катается на «Жигулях», кто-то на «Мерседесе». Я иногда говорю об этом заказчикам в своём магазине. Вижу, что заказчик приехал на «Мерседесе», а выбирает печь за двадцать тысяч. Говорит: а чем они отличаются? Я отвечаю: вы же не ездите на «Жигулях»! Вы, может быть, и ездили на них двадцать лет назад, но сейчас-то вы в «Жигули» не сядете. Так проще объяснить человеку, что печка за двадцать тысяч рублей не может иметь упомянутый КПД 80 %! Потому что невозможно создать такую печь.
Евгения НАРТОВА: Неужели технологии, позволяющие сделать печь качественной и эффективной, настолько дороги?
Максим БОКАЧ: Дороги материалы и оборудование, на котором производятся печи. Я был на заводе шведской компании Nibe — у них всё роботизировано, людей работают единицы, площади огромные. Средства, которые концерн вложил в производство, оправдывают себя. И печи Contura, выпускаемые концерном Nibe — это, конечно, высококлассные печи, как и Austroflamm, как и Olsberg. А у нас что — каждую деталь делает отдельный человек…

«Что было раньше? Была времянка с крышей из рубероида и печь, сделанная из молочного бидона: в бидоне выпилили дверцу и приделали к нему трубу. Через несколько лет трубу случайно сдвинули, случился пожар и времянка сгорела со всеми ватниками»

Юрий ТВЕРДОХЛЕБОВ: А я хочу высказаться в защиту недорогих печей. Можно ведь взять печку за двадцать тысяч и поставить кирпичный щит, кирпичный дымоход. Общая цена составит девяносто тысяч. Кирпичный щит будет вбирать в себя тепло и затем отдавать его в помещение — и не двенадцать часов, а намного дольше. Ну а что касается эффективного сжигания дров… мне кажется, в России задача по экономии дров пока не стоит.
Максим БОКАЧ: Всё познаётся в сравнении. Поставили людям, например, печь за двадцать тысяч, и они довольны. Вопрос: а за двести тысяч что было бы? Потерянные деньги или печка была бы в десять раз лучше? Не знают люди, что было бы, поэтому и сравнить не могу. Довольствуются тем, что приобретают. Покупают печь российского производителя и говорят мне: вы что, за сто тысяч продаёте печку?! — да нам за двадцать вот так классно! Я говорю: я рад за вас, что вам классно. Тут сложно доказывать.
Александр ПУДИКОВ: Тут всё дело в психологии нашего русского человека. Я вспоминаю своё детство, тридцать лет назад. Что было? — Была времянка с крышей из рубероида и печь, сделанная из молочного бидона: в бидоне выпилили дверцу и приделали к нему трубу. Через несколько лет трубу случайно сдвинули, случился пожар и времянка сгорела со всеми ватниками. Потом, помню, построили баню. Для печи просто взяли металлическую трубу — от водопровода, что ли. Распилили её на две части, из одной сделали топку, из другой — ёмкость для воды. Так вот, прошло тридцать лет, стенки этой самодельной печи уже до предела истончились от ржавчины, и хочешь не хочешь, нужно её менять. Но психологически человеку, который шёл от бидона из-под молока к стальной трубе, добраться до высоты космического корабля, который вы предлагаете, довольно тяжело. Тем более, если рядом стоит симпатичная российская печка за двадцать тысяч, упакованная, со стеклом, с красивыми ручками.
Мария ГОЛУБЕВА: Юрий говорит, что можно дешёвую печку подключить к щитку. Вы знаете, я двумя руками «за». Конечно, можно подключить печь к щитку, он действительно повысит качество её работы. Только не надо печку за двадцать тысяч, возьмите печку среднюю. Чтобы имела нормальный срок службы и, например, функцию забора воздуха с улицы.

«Если говорить о длинных топках, то эта тенденция не очень жизнеспособна»

Евгения НАРТОВА: Я также хотела коснуться вопроса тенденций на рынке каминных топок. Можно ли говорить о том, что производители стремятся к максимальному увеличению размеров топочного пространства?
Мария ГОЛУБЕВА: Мне кажется, эта тенденция как раз уходит. Да, раньше каминные топки всё увеличивались и увеличивались, но сейчас эта гигантомания начала угасать. Если говорить о длинных топках, то эта тенденция не очень жизнеспособна — ведь пламя вы будете разжигать всё равно в одном месте, и не станете раскладывать поленья по всей длине. И сегодня клиенты говорят: не надо самый большой камин, лучше самый технологичный. Производители тоже предпочитают делать топки средних размеров — за ними и будущее, на мой взгляд.

«Рынок печного литья довольно консервативный. Никаких инноваций в этом направлении нет и не предвидится»

Александр ПУДИКОВ: Мы с Вами всё говорим о печах заводского производства. А насколько, по-Вашему, сегодня востребованы кирпичные печи?
Мария ГОЛУБЕВА: Люди постепенно отходят от кирпичных печей. Потому что где найдёшь такого печника, чтобы быть точно уверенным, что именно этот человек сделает именно то, что ты хочешь? И что эта печь потом ещё будет работать. Конечно, можно найти печника, у которого есть супер-рекомендации — но его услуги и стоить будут соответствующе. Хороший печник — дорогое удовольствие.
Евгения НАРТОВА: Тем не менее, кирпичные печи продолжают строиться и остаются не только источником тепла, но и настоящим украшением загородного дома. В частности, благодаря красивой и качественной фурнитуре. Всем печникам известна фурнитура производства финской компании Pisla. За нашим круглым столом сегодня присутствует Вячеслав Сорокин, представитель Pisla в Северо-Западном регионе. И я хочу спросить у Вячеслава: как за последние годы изменилось печное литьё?
Вячеслав СОРОКИН: Рынок печного литья довольно консервативный. Никаких инноваций в этом направлении нет и не предвидится. Есть печные дверцы попроще — негерметичные, с классическим дизайном. Есть и полностью герметичные, с возможностью регулировки поддува, выполненные в стиле хайтек Что касается новинок, то для одной из серий мы разработали двойное безопасное стекло, которое очень пригодится, если в доме есть дети.

«На рынке дымоходов высокая конкуренция, и многие снижают цену продукции за счёт использования неподходящих материалов»

Евгения НАРТОВА: Какая бы ни была печь, ей всегда нужен дымоход. И сегодня с нами за круглым столом Алексей Копылов, представитель компании «Дымоходы СЗ» — известного в Петербурге производителя стальных дымоходов. Алексей, какая сейчас ситуация в целом на рынке дымоходов-«сэндвичей»?
Алексей КОПЫЛОВ: Должен сказать, что на этом рынке достаточно высокая конкуренция, и многие производители снижают цену продукции за счёт использования не самых подходящих материалов. Человек приходит на строительный рынок покупать печь и спрашивает у продавца: а сколько мне будет стоить дымоход? И тот, ничего не объясняя, говорит: дымоход будет стоить столько-то. Потом этот человек приходит к нам, я ему считаю дымоход из нормальных материалов, и он получается, конечно, дороже. Человек удивляется: как так, мне другую цену называли. И неизвестно, где он после этого купит дымоход: у нас, — после того, как я ему объясню, в чём разница, — или там, где ему посчитали дешевле.
Мария ГОЛУБЕВА: Люди сейчас боятся покупать стальные дымоходы-«сэндвичи», потому что наслушались страшных историй. А то, что стальные дымоходы делают из совершенно разных материалов, они не знают. Обязательно нужно рассказывать людям, из какой стали должен быть изготовлен дымоход, какой толщины должны быть его стенки и так далее. И только рассказав и объяснив, можно продавать дорогие и качественные дымоходы.
Максим БОКАЧ: Мы всегда объясняем, что дымоходы имеют разную стоимость, потому что материалы разные. И только тридцать процентов людей прислушиваются к нашим словам. Остальные говорят: ой, всё равно всё будет одинаковое, я лучше куплю дешевле.
Мария ГОЛУБЕВА: А мне, наоборот, люди сразу говорят: да, да, конечно, давайте то, что лучше.

«Наши клиенты всё чаще начали  спрашивать, нет ли возможности заменить дровяное отопление беседки на газовое»

Евгения НАРТОВА: Помимо печей и каминов, на этом рынке с развитием загородного строительства активно развивается и направление уличных очагов. Благодаря появлению новых конструкций, огонь становится украшением участка, своего рода элементом декора. Об уличных газовых каминах я попрошу рассказать директора компании «Бентен СПб» Алексея Вершинина
Алексей ВЕРШИНИН: Мы только-только вошли на этот рынок со своим продуктом. Наше основное направление — это финские беседки, оснащённые дровяными очагами. Но наши клиенты начали всё чаще спрашивать, нет ли возможности заменить дровяное отопление беседки на газовое. Поэтому, заключив эксклюзивный договор с голландскими партнёрами, мы начали продавать оригинальные столы-камины «Хэппи Кукининг». Теперь в наших беседках вместо дровяного гриля стоят такие столы, в центре которых расположена горелка. Газ у нас, к счастью, вполне доступен, и заправить двадцатилитровый баллон не так сложно.
Евгения НАРТОВА: Когда говорят о газовом отоплении, сразу хочется спросить, насколько это безопасно.
Алексей ВЕРШИНИН: Вопрос безопасности мы тщательно продумали и подобрали для наших столов-каминов прекрасные, очень надёжные полимерно-композитные баллоны российско-норвежского производства. Наконец-то нашлось решение, благодаря которому огромные уродливые красные баллоны с надписью «пропан» уходят с рынка, а им на смену приходят эстетичные и безопасные полимерные баллончики разнообразных цветов. Что касается используемых в конструкции стола-камина материалов, то это вспененный газобетон в основании конструкции и обычный металл. Такой стол-камин можно установить на террасе, на загородном участке, в открытом ресторане — где угодно, кроме жилых помещений. Цена нашей продукции не очень низкая — средний комплект стоит порядка 1 200 евро. Тем не менее, эта продукция достаточно востребована.

Четыре часа пролетели незаметно. В рамках круглого стола мы успели обсудить лишь малую часть того, о чём хотели поговорить. А значит, — нужно продолжать такие встречи, и чем больше представителей различных компаний будет принимать в них участие, тем лучше.

Оставить комментарий